ДОИЛКА МАРТЫНОВА

Какие дивиденды принесла владельцу «Солидарности» многолетняя бизнес-дружба с Мартыновым? Ответ на этот вопрос может знать только Алексей Титов

Кто и зачем превращает экс-совладельца компании «Био-Тон» в главного агробарона области
ыть другом - это настоящее призвание, которым судьба награждает не каждого. Быть другом власть предержащих - не только подарок фортуны, но и искусство, способное превратить жизнь гибкого и смекалистого человека в настоящий праздник. Алексей Мартынов, нынешний заместитель министра сельского хозяйства Самарской об-
ласти и бывший теперь уже совладелец компаний «БиМоло» и «Био-Тон», овладел, похоже, таким искусством в совершенстве. Судьба наградила его не только обаятельной улыбкой дружелюбного «веселого молочника», но и мастерством умелого «дояра», в руках которого заурядные проекты вот уже восемь лет проливаются золотым дождем. Как ему это удается?

ПРИЗРАКИ СВИНОГРАДА

еселым предновогодним днем 31 декабря 2010 года на стол председателю правления ОАО «Россельхозбанк» Дмитрию Патрушеву легла служебная записка, которую директор департамента агрокомплекса аппарата Правительства РФ Игорь Руденя сопроводил обращением губернатора Самарской области Владимира Артякова по вопросу об открытии кредитной линии. В записке правительственный чиновник просил направить результаты рассмотрения вопроса в аппарат Правительства. Неизвестно, насколько «вопрос» озадачил г-на Патрушева, но некоторые топ-менеджеры РСХБ, по сведениям «Дела», до сих пор «в шоке». Почему? В заявке, к которой был приложен солидный бизнес-план, рассказывалось о самарской ГК «Био-Тон», способной создать ни много ни мало новый гигантский региональный агрохолдинг. Для этого требовалось всего-то принять положительное решение о реализации группе долей аффилированных РСХБ компаний «До-минат» и «Агропроект» и дать необходимые распоряжения

о вынесении на заседание наблюдательного совета вопроса об открытии финансирования на сумму 26 млрд рублей. История появления этой кредитной заявки уже обсуждалась в СМИ. Однако загадкой для некоторых служащих РСХБ до сих пор остается вопрос, кто и для чего получит эти деньги.

«С юридической точки зрения группы компаний «Био-Тон» в Самарской области не существует. Видимо, будут новое юрлицо под проект создавать. Пока ситуация абсурдная: кому давать деньги, совершенно непонятно», - недоумевает в разговоре с «Делом» источник в РСХБ. Под описание загадочной группы, упоминаемой в служебной записке Игоря Руде-ни, подходит ООО «Компания «Био-Тон», обрабатывающее в Самарской области около 250 тысяч га земли. До недавнего времени «Био-Тон» принадлежал Алексею Мартынову. Заняв недавно должность заместителя министра сельского хозяйства Самарской области, он передал свою долю в бизнесе жене Наталье и, видимо, бизнесом супруги совсем не интересуется. «Мне о проекте на 26 миллиардов для ГК «Био-Тон» ничего не известно», - разводит руками чиновник.

Толстенный бизнес-план проекта, разработанный между прочим московской консалтинговой группой «НЭО Центр», предполагает, что на выделенные миллиарды в Самарской области построят целый свиноград: модули по выращиванию и откорму свиней; завод по убою; комбикормовый завод и элеваторы. «Мы консультировались по проекту с экспертами в области сельского хозяйства. Все они утверждают, что экономика проекта буквально за уши притянута к заявленной сумме финансирования. До смешного доходит. Если свиноматки всех пород, разводимых в России, дают по 10-12 поросят на опорос, то в проекте среднее число поросят, приносимых одной свиньей — По принципу «чуток прибавить» выстроен весь план», - удивляется источник «Дела» в РСХБ.
Странные натяжки — не единственный недостаток представленного бизнес-плана. Разработчики проекта ни словом не обмолвились о том, что свиногород-миллионник придется поить, а в Красноармейском районе, где якобы собираются его построить, хронический дефицит питьевой воды, да и технической тоже. Чтобы свиньи не гибли от жажды раньше, чем их пустят под нож, придется протянуть водопровод около 100 км. Кроме того, забитых хрюшек (по проекту, примерно 300 тонн в день) нужно вывозить, а железнодорожной ветки рядом нет. Имеющиеся автомобильные дороги, по мнению экспертов, вряд ли справятся с таким товарооборотом. В целом по «прожекту» есть только виртуальное обещание властей региона «помочь с развитием необходимой инфраструктуры». Но в чем будет заключаться эта помощь, не уточняется.

«Областной бюджет сумму, которая потребуется на создание инфраструктуры, не потянет. Инвестиции нужны баснословных объемов, а сумма в 26 млрд просто фантастическая. Неустроев под проект, на базе которого все это организуется, просил 2 млрд, так он наверняка и маржу в эту сумму заложил. Просить 26 млрд, даже и укрупнив проект, - бессовестно!» - не стесняется в оценках источник «Дела» в банковской сфере.

Выделит ли наблюдательный совет РСХБ средства «Био-Тону», пока неясно, но эксперты сходятся в одном: такой кредит противоречит здравому смыслу: ни один сельскохозяйственный проект не может окупить 26 млрд инвестиций. К слову сказать, в 2010 году в рамках реализации госпрограммы развития сельского хозяйства РСХБ выделил 329 млрд рублей. Может ли одна компания в одной только Самарской области претендовать едва ли не на десятую часть всех кредитных ресурсов крупнейшего государственного сельхозбанка? Может - не сомневаются знающие Алексея Мартынова люди.

ЗАКВАСКА

Москвич Алексей Мартынов приехал в Самару в 1999 году. Покинуть столицу выпускника факультета экономики и финансов МАИ заставило присущее большинству молодых людей стремление «подняться».

«Еще студентом-старшекурсником я начал работать по специальности в группе компаний «Сибирский алюминий». Пришел туда на рядовую позицию специалиста отдела стратегического планирования. Уже через несколько лет занял должность заместителя финансового директора одного из £ предприятий группы - ОАО «Самарский металлургический завод» (СМЗ) и соответственно переехал в Самару», - рассказывает о начале своего трудового пути «Делу» Мартынов. Поселившись в арендованной двухкомнатной «хрущевке» на Мехзаводе,

молодой заместитель финдиректора вряд ли предполагал, как круто изменится его жизнь через несколько лет благодаря одному судьбоносному знакомству.

Судьба буквально протянула Алексею Мартынова руку - руку сына губернатора Самарской области Константина Титова. Алексей Титов в то время работал в Газбанке, активно кредитовавшем СМЗ. «Мы постоянно общались по рабочим вопросам. Кроме того, мы одного возраста, у нас была масса общих интересов, поэтому общение переросло в неформальное», - немногословно вспоминает начало большой дружбы с Мартыновым Алексей Титов. Мартынов дружбу с Титовым не комментирует, но, собственно, это и не нужно: вся история его карьеры, начавшаяся вскоре после этой встречи, говорит сама за себя.

На СМЗ Мартынов долго не задержался. «Он проработал у нас около полутора лет. Служба безопасности выявила какие-то мелкие нарушения с его стороны в работе с договорами, и мы предложили ему уволиться. Точно не помню, за что, ведь я был генеральным директором, а он мелким менеджером, тесно мы не общались», - вспоминает бывший руководитель СМЗ Михаил Федоров. Алексей Мартынов описывает историю разрыва с «Сибирским алюминием» немного иначе: «Сибирский алюминий - достаточно жесткая система, вертикально интегрированная структура, и я решил, что смогу лучше реализовать свои способности в частном бизнесе».

Покинув СМЗ, в Москву Мартынов не вернулся. «В Самаре я встретил свою будущую жену, из-за нее и остался здесь после ухода из «Сибирского алюминия», - объясняет свое желание жить в провинции Алексей Мартынов. Поиск вариантов приложения своих способностей бросал Мартынова из стороны в сторону, но теперь его метаниями управляли извне. У штурвала судьбы г-на Мартынова встал Алексей Титов.

«В 2000 году я пришел в «Энергетическую расчетную компанию», спустя год параллельно стал генеральным директором сети АЗС «Стройнефть», потом начал работать финансовым директором в ОАО «Самарский речной порт», - рассказывал «Делу» Мартынов. Во всех перечисленных структурах наш герой появился не самостоятельно. В «Энергетическую расчетную» решение о его приеме на службу спустили сверху, «Стройнефть» принадлежала родственникам семьи Титовых, а в самарский речпорт попасть без протекции всесильной на тот момент фамилии было невозможно. Не те хозяева были у порта, чтобы воспринять Мартынова всерьез, как самостоятельную фигуру. Но хозяева прекрасно знали Алексея Титова и какое-то время активно дружили с ним и строили общий бизнес.

В порту он проработал недолго. «Ходили слухи, что его и заместителя генерального директора Дмитрия Якунина, с которым Мартынов поддерживал хорошие отношения, вынудили уйти, но они не растерялись и прикупили себе маленький молочный заводик». Так это или нет - сегодня уже и не важно, ведь очень скоро молочный, а затем и земельный проекты Мартынова стали ассоциироваться с Алексеем Титовым, возглавлявшим КБ «Солидарность». Но где пролегала граница между ними - знали, похоже, только они сами.

МОЛОЧНЫЕ РЕКИ

«Свой бизнес» для Мартынова, по его собственным словам, начался с покупки Бузаевского молокозаво-

да в Кинельском районе, который, по воспоминаниям источника «Дела», менеджер купил «за копейки». Однако не теплые молочные бидоны манили молодого менеджера. Его целью стало создание одного из крупнейших аграрных холдингов региона. Своими ли силами он планировал его строить - вопрос риторический. Несмотря на уверения Мартынова, на рынке никто не сомневался - это проект Титовых. Именно банк «Солидарность», который возглавлял в то время Алексей Титов, стал крупнейшим партнером Мартынова. Недоброжелатели уверяют до сих пор, что Титов участвовал в его планах не только кредитными средствами, но и своими собственными, участвуя вместе Мартыновым в масштабной скупке сельхозпредприятий, которая развернулась уже в 2004 году.

Начавшись с «Бузаевского», «сливочная» эпопея в жизни Мартынова засияла всеми цветами радуги, засверкавшей в молочных брызгах над белой рекой, в которую шумными ручьями вливались один за другим молочные заводы. Уже в 2004 году бывший финдиректор речпорта поплыл по настоящему «сметанному» морю: именно этот год стал годом формирования основных активов будущей аграрной империи. Ее молочную часть составили, кроме Бузаевского молокозавода, купленные в том же году Кинельский, Димитровградский и Сызранский молочные заводы. Почти везде официальная схема собственников включала, кроме самого Мартынова, его партнера Дмитрия Якунина, а также доверенных лиц: Ирину Логачеву (с ней Алексей Мартынов познакомился еще в компании «Стройнефть»), Степана Курпиля, Марину Алексееву и других. ОАО «Сызрань-молоко», правда, у Мартынова не залежалось. В 2005 году оно было продано московскому заводу плавленых сыров «Карат». Но на вырученные деньги Мартынов приобрел еще более привлекательный тольяттинский молочный завод. «Тольяттимоло-ко» купили за 180 млн рублей, 75% из них были деньги Титова, а 25% - Мартынова», - уверяет очевидец событий.

Уже в 2005 году в Самаре бьио зарегистрировано ООО «Управляющая компания «БиМоло», где в форме «дочек» аккумулировались молочные активы. Его возглавила Ирина Логачева. Учредителем УК выступила фирма «РусКапи-тал», аффилированная, как считалось на рынке, Мартынову и Титову. Бывшие сотрудники появившегося в мгновение ока холдинга вспоминают, что вся команда «БиМоло» делилась на две части: люди Мартынова и люди Титова. Управленцы высшего звена докладывали о проделанной работе не только Мартынову, но и главе «Солидарности». Титов даже предлагал партнеру стать своей «правой рукой» в банке, но тот отказался. Работы в формировавшемся агрохолдинге и без того хватало.

Группа стремительно росла, поскольку ее рост был основой финансового благополучия, причем часто безотносительно реальных производственных успехов. Парадокса тут нет. Как утверждают злые языки из числа бывших со-

трудников компании, помимо видимой стороны молочного бизнеса, в основе его благополучия лежала невидимая, связанная с протекционизмом региональной власти. Кто ее обеспечивал - еще один риторический вопрос.

Так, настоящей «маслобойкой» для собственников могла стать нехитрая схема получения субсидий из областного бюджета под кодовым названием «бумажное молоко». «Предположим, что субсидия на 1 литр составляет 1 рубль, - с улыбкой описывает простой до гениальности механизм честного «отъема» денег источник «Дела». - Значит, на бумаге надо показать как можно больше молока. Найти компании, которые бы «поставляли» на завод хоть по 100 тонн каждый день, - не проблема. А вот технический предел переработки, ограниченный мощностями молокозавода, - серьезная загвоздка».

Возможны ли были такие операции - это вопрос. Но то, что молочный холдинг рос, как молочная пена, - факт. Выручка «Бузаевского» за три первых года при новых собственниках выросла в шесть раз, до 180 млн руб., «Димитровградского» - в два раза (до 400 млн руб.), «Тольяттимолока» - в четыре раза, до 800 млн руб. К 2007 году совокупная выручка предприятий «БиМоло» составляла более 1,8 млрд рублей, а сам холдинг занимал около 15% рынка молочной продукции Самарской области.

КИСЕЛЬНЫЕ БЕРЕГА

Помимо молока крупнейшей составляющей бизнеса группы компаний Титова и Мартынова стали операции с землей. Это направление развивалось начиная с 2003 года, когда в Москве было зарегистрировано ООО «Русский хмель» (РХ), обросшее в течение нескольких лет филиалами в Самарской губернии: в Богатовском, Бородам и Нефтегорском районах. Ее основным владельцем (поданным СПАРК - 35%, по другим данным - 45%) был Алексей Мартынов. В 2005 году РХ консолидировал более 23 тыс. га земельных угодий, из которых в собственности у компании были более 18 тыс. га. Кроме выращивания сельхозкультур, РХ «промышлял» на финансовом поприще: в 2004 году компания получила бюджетный кредит на 55 млн рублей на приобретение сельхозтехники, а в 2007 году- кредит Россель-хозбанка на 109 млн руб. под гарантии правительства области.

В 2005 году одновременно с созданием УК «БиМоло» появи лась и компания «Био-Тон», ставшая центром земельных операций Мартынова. В самые короткие сроки компания сумела консолидировать более 120 тыс. га земель Волжского, Алексе-евского, Сергиевского и других районов губернии. В первый же год «Био-Тон» показал выручку более 240 млн руб., которая к 2007 году почти утроилась.

Как это произошло? Ведь молочный бизнес Мартынова, мягко говоря, формально не приносил бешеных прибылей. Ди-митровградский завод в 2005 году демонстрировал убыток более чем 11 млн руб.; «Тольяттимолоко» принесло 80 тыс. рублей прибыли, Бузаевское в тот же год дало почти миллион убытка; «Кинельское» также не баловало документированными результатами. У наблюдателей есть свои версии на этот счет. «Все оборотные средства изымались, на молокозаводы навешивались кредиты, которые шли не на развитие производства, а на скупку земель. Кредитовали понемногу разные банки, например, Павел Салищев (банк «Союз») деньги давал, но в основном «Солидарность», конечно. У колхозников с граблями покупали паи по 10-20 га за смешные деньги», - рассказывает источник «Дела».

Общий объем кредитных ресурсов «Солидарности», ушедших компаниям Мартынова, превысил миллиард рублей. Стоит ли удивляться: к 2006 году, спустя всего три года после начала новой карьеры, Мартынов имел репутацию агроба-рона, которого многие, впрочем, воспринимали не более чем доверенным человеком семьи Титовых.

К этому моменту он был уже состоятельным человеком. Мало кто обращал внимание на то, что рост благосостояния прямым образом зависел от объема нарастающих кредитов «Солидарности». Алексей Титов партнеру верил. Верил так, что это замечали все окружающие. Бытует легенда о том, что во время борьбы за пост главы «Солидарности» между менеджерами Титова некоторые из них открыто апеллировали к г-ну Мартынову, прося помощи в плане воздействия на сына теперь уже бывшего губернатора. Взамен фавориту обещали ... все больший объем кредитов на его проекты.

К 2006 году апофеозом «титовского периода» в жизни Мартынова стал его поход во власть, что в принципе было логично при отстроенных схемах управления и развития агробизнеса. Владелец «Био-Тона» и «БиМоло» занял пост руководителя ГУЛ СО «Центр управления проектами АПК». «Он всегда хотел быть ■ структуре госвласти, - утверждает бывший подчиненный Mapгынока. - Должность директора ГУПа он получил также благодаря связи с Титовым». Это, конечно, ни для кого секретом не

было. Как было понятно и то, что перед Мартыновым уже маячило кресло министра сельского хозяйства. В него он, может быть, в итоге и попал бы, если бы не революция, произошедшая в регионе после отставки губернатора Титова.

В 2007 году ГУЛ «ЦУП АПК» прекратило свое существование путем слияния с ГУЛ «Фонд содействия развитию АПК Самарской области». Появившееся в итоге новое учреждение ГУЛ «Аграрный проект» возглавил выходец с АвтоВАЗа Сергей Панов. Алексею Мартынову ничего не оставалось, как вернуться к оперативному управлению собственным бизнесом. Но уже совсем в других условиях.

СЕПАРАТОР

Несмотря на финансовую поддержку «Солидарности», которую стабильно обеспечивал Мартынову Алексей Титов, аграрный холдинг Мартынова начало потряхивать, как пустое ведро на телеге.

В 2008 году он поссорился с главой московской НАПКО Игорем Бабаевым, отказавшись продавать землю в Сергиевском районе. Бабаев тогда настойчиво пытался стать новым

фаворитом новой областной власти, обещая инвестировать миллиарды в развитие всевозможных сельхозпроектов региона, и сумел добиться, чтобы в проправительственных региональных СМИ тон в отношении «Био-Тона» незаметно сменился с панегирического на панический. В 2009 году по рынку поползли слухи, что «Био-Тон» пытается продать свои земли по цене, коррелирующей с суммой банковского долга. Однако покупателя не нашлось.

В том же 2009-м с банкротства «Русского хмеля» началась цепочка банкротств других активов Мартынова. В 2010-м пере-

стало платить по долгам «Бузаевское», затем Димитровград-ский молокозавод, потом было реорганизовано ООО «Кинельское». Их собственниками стали руководители заводов, которые и разбираются с долгами и претензиями налоговых органов, обрушившимися на предприятия. «Мы довольны развитием событий, - говорит главный кредитор молочных предприятий Алексей Титов. - при нашей поддержке заводам удалось противостоять надуманным требованиям налоговых органов. Сейчас на предприятиях идет контролируемая процедура банкротства. Банк вернет вложенные средства. При этом Димитровградский и Тольяттинский заводы будут в дальнейшем развиваться, а Кинельское предприятие, по оценкам собственников, бесперспективно. Оно будет перепрофилировано или продано».